Мэтт Грин вздохнул — куда лучше сплетничать, потягивая эль, чем брать в руки зубило в такую погоду. Тем не менее, он послушно отложил кубок и зашагал вслед за Оуэном к глыбам необработанного камня. Остальные каменотёсы спешно дожёвывали хлеб, допивали последние глотки эля и тоже спешили вернуться к работе. Гвинет сложила полотно обратно в корзину, Гервард подобрал второй мех. Помахав дяде рукой, они вышли из аббатства и зашагали в сторону «Короны».

— Интересно, что ж там всё-таки случилось в Михайлов день, — произнесла Гвинет. — Как ты думаешь, у декана Александера есть враги?

— Откуда бы? — ухмыльнулся Гервард. — Да возьми любого монаха из Гластонбери!

— Как ты можешь так говорить, Гервард, они же слуги Господни! — возмутилась Гвинет.

— Все знают, что декан Александер хочет захапать Гластонбери! — не сдавался Гервард.

Он ускорил шаг, и Гвинет пришлось бежать, чтобы не отстать. Проходя мимо рынка, они помахали рукой миссис Флэкс — дородная ткачиха была единственной, кто в такой холод рискнул начать торговлю с раннего утра.

— У такой важной персоны, как декан Александер, должно быть много врагов, — рассуждала между тем Гвинет. — Отравить праздничную еду не так уж и сложно. Там наверняка было столько соуса и пряностей, что никто и не почувствовал бы вкуса.

— Верно, — кивнул Гервард. — А убийце, похоже, всё сошло с рук. Если бы против кого-нибудь нашлись улики, его бы давно повесили.

Гвинет вздохнула. Дома, в Гластонбери, они с братом раскрыли уже не одну тайну. Но выяснить, кто пытался отравить декана в далёком Уэллсе им, увы, не под силу.

Джефри Мэйсон высунулся из задней двери трактира и озабоченно оглядел двор.

— Не видали мастера де Бира? — спросил он.

— Нет, — покачала головой Гвинет, а Гервард добавил:

— Нет, конечно. Зачем бы ему выходить в такую рань?

— Чего не знаю, того не знаю, — отозвался Джефри, но видно было, что отсутствие гостя его беспокоит. — В комнате его нет, кровать заправлена, одеяла холодные — похоже, он ушёл уже давно.

Гвинет и Гервард недоуменно переглянулись. Натаниэль де Бир, богатый лондонский купец, приехал в Гластонбери два дня назад. Как и все пилигримы, он хотел взглянуть на кости короля Артура. Двух месяцев не прошло, как их обнаружили на монастырском кладбище и выставили для всеобщего обозрения в часовне. Взглянул — и остался, объяснив Мэйсонам, что интересуется Тором и хочет осмотреть террасы, высеченные в скалах древними обитателями этих мест. Гервард тогда решил, что купец спятил, но Гвинет, напротив, прекрасно его понимала. Скорее ей было непонятно, как можно не восхищаться Тором и его древними тайнами. Она запрокинула голову и посмотрела на очертания исполинского холма, блестевшего от утренней изморози, словно сахарная глыба.

— Может, мастер де Бир решил полюбоваться рассветом с вершины Тора? — предположила она.

— Может, мастер де Бир решил смыться с утра пораньше, не заплатив по счёту? — высказался Гервард.

Джефри Мэйсон отрицательно затряс головой.

— Я тоже так сначала подумал, да только вещи его все на месте, и лошадь на конюшне стоит.

— А может, кто-то похитил его, чтобы получить выкуп? Как там — лорд Роберт Хардвик не приезжал? — подмигнул сестре Гервард.

Лорд Роберт Хардвик действительно однажды похитил малышку Элеонор Фиц-Стивен, ошибочно полагая, что полученный выкуп поможет ему исцелить тяжелобольного сына. Но Гвинет и Гервард помогли ему вовремя одуматься и вернуть девочку отцу.

— Это несправедливо! — возмутилась Гвинет. — Лорд Роберт понял, что был неправ, и глубоко раскаивается!

— Какой ещё выкуп! — рассердился Джефри Мэйсон. — Этот идиот карабкался по скалам в темноте, и наверняка откуда-нибудь свалился! Или, может, наступил в кроличью нору — да мало ли что! — Джефри возмущённо фыркнул. — Если он порвёт дорогой плащ, лазая по кустам, или утопит в грязи свои раззолоченные башмаки, пусть пеняет на себя!

Предположения отца показались Гвинет на редкость правдоподобными. На склонах Тора легко мог оступиться даже тот, кто с детства знал местные тропинки — что уж говорить о заезжем купце.

— Хочешь, мы с Гервардом пойдём поищем мастера де Бира? — предложила она.

— Было бы неплохо, — ответил Джефри. — У меня, если честно, своих дел хватает. Вернётесь к третьему часу [4] — и если до того времени он не появится, надо будет заявить шерифу.

Гвинет с братом оставили корзину и пустые мехи у дверей кухни и снова вышли на улицу. Деревня постепенно начинала просыпаться. Колокол в аббатстве сзывал монахов к утренней службе. Миссис Флэкс была уже не единственной на рынке торговкой — в соседней палатке деловито раскладывали свой товар плотник Дикон Карвер и его жена Марджери. Появились и первые покупатели.

На углу Тор Лейн Рис Фримен распахнул дверь своей лавки и проводил Герварда и Гвинет недобрым взглядом. Он никогда особенно не любил детей трактирщика, а уж теперь, когда они нашли у него в подвале похищенные кости короля Артура и фальшивые «святые мощи», изготовленные им на продажу из всякого мусора, его неприязнь только усилилась.

Гвинет решила не выяснять, не видал ли кто Натаниэля де Бира — он всего два дня, как приехал, и никто в округе не знал его в лицо. Они с Гервардом только потеряли бы время, выслушивая комментарии в адрес сумасшедшего, которому приспичило ночью побродить по лесу. Так что через деревню они прошагали не останавливаясь. Вскоре последние дома остались позади, а улица превратилась в узкую тропинку, вьющуюся между зарослями орешника и ежевики. По правую руку застилала полнеба громада Тора. Тропинка начала забирать влево, поднимаясь на пологие склоны Холма Чаши. Гвинет старательно крутила головой. Вдруг пропавший постоялец действительно попал в беду и лежит где-то в кустах неподалёку?

— Мастер де Бир! — позвал Гервард. — Где вы, мастер де Бир?

Ответом ему послужил только шелест крыльев — крики вспугнули затаившихся в кустарнике птиц.

— Мастер де Бир! — не сдавался Гервард. Но, не получив ответа, махнул рукой и повернулся к сестре:

— Не думаю, чтобы он был здесь. Пойдём?

Гвинет кивнула, но вдруг замерла и схватила брата за руку.

— Подожди! По-моему я что-то услышала.

Она замерла и прислушалась. Так и есть: кто-то пробирался по лесу, шурша схваченной морозцем листвой. За деревьями мелькнула знакомая фигура в длинной коричневой рясе с деревянным посохом. Урсус?

— Урсус! — крикнула Гвинет. — Урсус, подождите!

Отшельник Урсус жил где-то на склонах Тора — где именно, они с Гервардом не знали. Гвинет подобрала юбки и бросилась догонять его, но споткнулась о корень и чуть не упала. А когда снова подняла голову, отшельник уже исчез.

— Ты уверена, что это был он? — спросил Гервард.

Гвинет кивнула. Ещё бы она не узнала Урсуса!

— Почему он не остановился? — вздохнула она, потирая ушибленную ногу. — Можно было бы попросить его поискать мастера де Бира…

— Ты же знаешь, Урсус всегда так, — пожал плечами Гервард. — Он подождал бы, если бы хотел нам что-то сказать. А если он найдёт мастера де Бира, то и сам догадается проводить его в деревню.

— Ты прав, — кивнула Гвинет. — Что ж, пойдём.

Возвращаясь к тропинке, они перепрыгнули через ручей, весело журчавший по камням среди засохших папоротников и пучков травы. Вода его имела отчётливый красноватый оттенок.

— Источник Чаши! — вспомнила Гвинет. — Как ты думаешь, мог мастер де Бир туда пойти?

Источник Чаши, что давал начало ручью, был расположен чуть выше на склоне холма.

— Ещё как мог, — откликнулся Гервард. — Это же древняя святыня, верно? А его как раз интересуют такие вещи.

— Верно, — кивнула сестра. — Пилигримы до сих пор туда приходят. Кто не знает легенды о том, что Иосиф Аримафейский спрятал здесь чашу Святого Грааля, и вода сделалась красной от крови Спасителя! Вот бы это было правдой, а, Гервард?

вернуться

4

Час третий— церковная служба, около 9 утра.